Пузанов Иван Иванович (1885-1971). Окончил физмат МГУ. В 1911-1917 гг. работал в Московском университете.

       Зоолог, географ, доктор биологических наук. Работал на Черноморской военно-метеорологической станции (1916-1918), Батумской рыбохозяйственной станции (1933). Преподавал в Крымском (Таврическом) университете (1918-1933), Горьковском государственном университете (1933-1947), Одесском государственном университете (1947-1971). Заслуженный деятель науки УССР (1965).
       Основные исследования по экологии и систематике наземных животных, гидробиологии, истории формирования фаун, в т. ч. Крыма. Труды по охране природы, охотоведению, истории науки. Многочисленные природоведческие научно-популярные работы ...
Большой каньон Крыма
Очерки природы Крыма



Крымиздат - Симферополь - 1954

ЧТО ТАКОЕ КАНЬОНЫ

       Каньонами называются глубокие ущелья с обрывистыми склонами, проточенные бурными горными реками. Мировою известностью пользуется Большой каньон реки Колорадо в штате Аризона, высота обрывов которого достигает двух километров. Описание этого каньона, считаемого американцами одним из "чудес света", можно найти в любом учебнике геологии.
       Много каньонов имеется и у нас в СССР, особенно на Зап.Памире и в Дагестане. При поверхностном ознакомлении Крымский каньон Устьевой речки, о котором будет итти речь, вполне заслуживает этого названия: он представляет собой глубокую узкую расселину длиной около трёх километров и глубиной свыше 300 метров, причём стены его, образованные скалами серого известняка юрского возраста, местами абсолютно отвесны. Мы увидим, однако, в дальнейшем, что при образовании каньона протачивающая сила реки играла сравнительно небольшую роль, и Крымский каньон является типичной сбросовой расселиной. Это, однако, нисколько не уменьшает его интереса и привлекательности для туристов и краеведов и не мешает ему оставаться весьма эффектной частью ландшафта.

КАК БЫЛ ОТКРЫТ КАНЬОН

       Крымский каньон долго ускользал от внимания туристов и даже учёных. В дореволюционное время организация массового туризма в Крыму в основном находилась в руках Крымско-Кавказского горного клуба и частных предпринимателей, которые отправляли из Ялты традиционные экскурсии на Ай-Петри, на водопад Учан-Су, в Козмо-Дамиановский монастырь и т.д. Группы туристов совершали самостоятельные восхождения на вершины Чатыр-Дага, проникали в Чатырдагскую и Скельскую пещеры, ночевали в средневековых руинах обрывистого Мангупа. Но нигде - ни в очерках, ни в путеводителях того времени нет ни слова о Крымском каньоне.
       Единственное замечание мы находим лишь в путеводителе по Крыму, появившемуся незадолго до первой мировой войны. Но там сказано лишь, что на пути с Ай-Петри в Бахчисарай на одном из поворотов шоссе встречается "… интересное горное ущелье "Каньон". Вместе с тем нельзя не признать, что каньон, конечно был хорошо известен топографам и картографам; на официальных картах Крыма - пятивёрстка и одновёрстка (с горизонталями) - каньон нанесён вполне точно и отчётливо.
       Что касается научной литературы, то единственное известное описание каньона мынаходим в статье ялтинского ботаника И.В.Ванькова, помещённой в "Трудах Петербургского Общества естествоиспытателей" (т.XXXVII, вып.1). Ваньков побывал в каньоне пять раз в поисках редких видов папоротника, сборами которого он занимался.
       В советское время пишущему эти строки выпало на долю дать подробное описание каньона и "открыть" его для туризма. Вот как это случилось.
       Летом 1923 года я путешествовал по яйле со своим другом, астрономом Симеизской обсерватории В.А.Альбицким, ныне покойным. Побывав в б.[ывшем] Юсуповском охотничьем заказнике, мы спустились в Соколиное и, отдохнув немного, начали подъём на высокий, давно интересовавший меня массив Бойко, на западном склоне которого раскинулось с.Соколиное.
Передвигаясь вперёд, мы потеряли нужное направление и с наступлением темноты вынуждены были заночевать в крайне неудобном месте, на краю водоёма. Проснувшись утром, мы убедились, что ночевали почти рядом с тропинкой.
       Облазив массив Бойко, скальная поверхность которого ничем не отличалась от яйлы, форпостом которой он является, мы решили итти прямо на Ай-Петри.
       Вышло, однако, так, что на Ай-Петри мы попали лишь поздно вечером. Прошагав с полчаса, мы вдруг оказались на краю бездонной расселины, протянувшейся параллельно яйле.
Заглянув с замиранием сердца в преградившую нам путь бездну, мы увидели, что на дне её течёт речка. Противоположный край расселины был также абсолютно отвесен, как тот, на котором мы стояли. По прямому расстоянию до него было не более 200-250 метров. Через разделяющую нас бездну со свистом проносились белобрюхие стрижи.
       - Да, близок локоть, а не укусишь! - философски произнёс мой спутник. - Ничего не поделаешь, надо обходить эту проклятую щель или искать переход через неё.
       Мы пошли вдоль каньона по тропе, взяв направление на Бахчисарайское шоссе . Никакого перехода мы, разумеется, не нашли и поднялись на яйлу по сокращениям Бахчисарайского шоссе.
       Придя уже поздно вечером на Ай-Петри, мы заночевали у наблюдателя метеорологической станции К.Ф.Левандовского. Конечно, мы рассказали ему о нашем открытии.
       - Вы, вероятно, наткнулись на ущелье, о котором мне много рассказывал покойный Ваньков. Он бывал там несколько раз и даже пробрался по дну ущелья. Вот отчаянный был человек! Я всегда говорил, что ему не сносить головы. Так оно и случилось ! Представьте себе, он решил навестить меня зимой и, поднявшись из Ялты на яйлу, был застигнут под вечер страшной вьюгой. Долго ли он бродил по яйле, я не знаю, но утром, когда вьюга утихла, я нашёл окоченевший труп его в сотне шагов от моего дома.
       Летом 1924 года я предпринял ряд экскурсий в каньон вместе с ботаниками Е.В.Вульфом и С.А.Дзевановским и геологом М.М.Решёткиным. Мы довольно обстоятельно исследовали каньон.
       Избрав своей стоянкой экскурсионную базу в Соколином, мы прошли по всему правому берегу каньона, спустились вглубь его, побывали на мысе Трапис и в Коровьей пещере, при помощи анероида приблизительно определили высоты, сделали несколько фотоснимков. В конце лета я снова посетил каньон с В.А.Альбицким  и много фотографировал. Собранный материал позволил мне зимой 1924 года выступить в Москве на заседании географической секции Московского общества испытателей природы с докладом, богато иллюстрированным диапозитивами, и опубликовать в журнале "Землеведение" (т.XXVII, 1925) статью под заголовком "Большой каньон Крыма". И статья, и доклад пробудили большой интерес среди географов и туристов. Летом 1925 года ко мне в Симферополь явился сотрудник отдела охраны природы при Главнауке и попросил дать ему указания для производства в каньоне киносъёмок. Я согласился сопровождать экспедицию, в состав которой кроме меня, вошёл также симферопольский краевед С.И.Забнин. Снятый фильм одно время с успехом демонстрировался во всех кинотеатрах Советского Союза в ландшафтной серии. К сожалению, оригинал фильма сгорел во время пожара кинофабрики.
       Но каньон уже стал чрезвычайно популярен среди крымских экскурсоводов и туристов.


КАК ПОПАСТЬ В КАНЬОН

       Попасть в каньон можно с различных сторон. Очень легко проникнуть в верховья каньона из с. Ключевого. Идя со стороны Ай-Петри, надо на пятом километре свернуть с Бахчисарайского шоссе вправо и, взяв по яйле направление на СВ, итти так, чтобы через 2,5 километра с левой руки оказался высокий красноватый утес. Удобная, ныне, впрочем, сильно заросшая тропинка через километр приводит к левому ответвлению верховьев каньона.
       Легче всего в каньон попасть со стороны с. Соколиного. Пройдя по Бахчисарайскому шоссе 6 км, надо сойти с шоссе влево и вниз и найти в густых зарослях поймы стежку, идущую вверх по склону массива Бойко. Эта стежка вскоре приведет на широкую тропу, идущую склоном Бойко по горизонтали. Если пойти по тропе влево, можно притти в Соколиное, если взять вправо - попадешь в устье каньона, к броду.
       Отсюда можно начать ознакомление с каньоном двояким путем: или подымаясь по его руслу, или взобравшись на его правый край и следуя им до верховьев.
       Лично я рекомендую второй вариант: сначала пройти каньон по верху, а затем, спустившись в его русло в верховьях, двигаться по дну до упомянутого выше брода. Необходимую тропку найти очень нетрудно; не доходя 250 м до брода, около большого береста с пометкой, она сразу же берет круто вверх; поднявшись, она выводит на тропу, идущую правым берегом каньона,  густым леском   на некотором расстоянии от края. Примерно через  1,5 км тропа пересекает большой овраг,  ниспадающий с севера, со склонов Бойко. Минуя почти ровную площадку на правом склоне оврага, дорога пересекает его петлей и начинает подниматься по его левому склону, местами сильно заболоченному. Вскоре она подходит к группе густолиственных буков, в тени которых струится студеный родник Ореховый, почти пересыхающий летом.



* - на заставке вид на 4-й утёс
       Поднимаясь от родника и выбирая правые тропки выходишь на более крупную тропу, которая взбирается на возвышенный правый берег каньона. Спереди и справа видна несколько приподнятая площадка, венчающая первый из отвесных утесов правого берега, который я назвал Сторожевым. Это один из важных панорамных пунктов, на который обязательно надо попасть, сойдя с тропинки вправо. Вид, который открывается отсюда, вознаграждает туриста за все трудности подъема.
       Справа, на запад, расстилается необъятное море зелени, подкатывающее под самое основание утеса.
       Внизу, в жуткой глубине, бурой лентой извивается река, шум которой смутно доносится из бездны. Лесистый скат противоположного берега лежит заметно ниже Сторожевого утеса и вдруг сразу обрывается 300-метровым отвесом.
       Каньонообразное ущелье реки, уходящее влево, имеет вид гигантской расселины между двумя вертикальными стенами серого мраморовидного известняка. Обрыв противоположного берега абсолютно отвесен и, естественно, лишен растительности. На уступах правого берега каким-то непостижимым образом укоренились довольно крупные крымские сосны.
       Несколько левее,   на противоположном берегу, обращает на себя  внимание выдающийся мыс, увенчанный шапкой зелени; на краю его четко вырисовываются зонтикообразно  распластанные силуэты   крымских сосен - мы назвали его Сосновым утесом, и он, как  мы увидим, тоже  является  важным панорамным пунктом. Насладившись видом,  открывающимся со Сторожевого утеса, и снова сойдя на тропу, путник идет дальше, все время довольно  близко  от края ущелья, так что посещение  всех  остальных утесов правого берега не представляет труда.
       Упомянутый выше Сосновый утес левого берега лежит как раз напротив утеса № 2, непосредственно следующего за Сторожевым, так что малейшие детали его отвесного обрыва могут быть рассмотрены на расстоянии каких-нибудь 250 метров. Далее дорога идет почти горизонтально, лишь с легким подъемом. Она опять вступает r густой лес, скрывающий край ущелья.
       Но вот на уровне утеса Четвертого прохладный лесной сумрак внезапно сменяется простором ветреной широкой луговины. Летом 1952 года мы встретили на этой луговине несколько косарей, возвращавшихся с покоса в Соколиное.
       Шагах в двухстах вниз по склону от подножья имеется хороший источник; высокий Пятый утёс является одним из наиболее удобных пунктов, откуда можно составить себе целостное представление о каньоне, видимом во всю его 3-километровую длину. На западе перспективный вид каньона замыкается зеленой стеной лесистого хребта. Из зелени этого хребта выступают поставленные на голову слои юрского известняка, образующие высокую вершину Желтой скалы, которая  нависает над ущельем  Орлиного залёта.
       Совершенно очевидно, что ущелье речки, текущей с запада на восток, тектонически является прямым продолжением русла другой речки, текущей в противоположном направлении. Характерный трехгранный утес, Острая скала, отклонившийся от массива, стоит в одном ряду с утесами правого берега каньона. Рельефно выступает также необычная извилистость русла реки оттого, что от стен каньона отходят огромные контрофорсы, похожие на шпангоуты какого-то строящегося корабля-гиганта. Каждому "шпангоуту" правого берега соответствует выемка левого и обратно.
       Все выдающиеся мысы и утесы каньона - не что иное, как острые вершины этих шпангоутов-ребер, совершенно отвесных и, тем не менее, дающих приют неприхотливым крымским соснам, которые ухитряются укореняться в их расселинах. Река все время извивается между этими ребрами. С Пятого утеса видно, что каньон в этом месте наиболее узок, а на дне стены отстоят друг от друга на 2-3 метра. Берега реки фактически отсутствуют. Русло реки в этом месте - желоб, проточенный в известняке.
       Третья достопримечательность этого района- наличие здесь замечательной Коровьей пещеры.
       Оба последние мыса - Четвертый и Пятый - разделены промежутком в каких-нибудь 200 м. Мыс Четвертый, если рассматривать его с Пятого, представляется гигантским ступенчатым ребром, поднимающимся из глубины; верхняя ступень его сложена из нескольких косых слоев красноватого известняка.
       На его бурой разлинованной стене зияет глубокая черная дыра Коровьей пещеры. Довольно удобная тропинка, пугающая, однако, близким соседством пропасти, проходит вправо по карнизу скалистого обрыва и позволяет пробраться до заросшей низкорослыми деревцами и кустарником площадки, на которую выходит отверстие этой пещеры. В жаркие дни или ненастье пастухи загоняли в пещеру скот, который пасли на яйле.
       Внутренность пещеры представляет собою как бы каменный  мешок, открывающийся в сторону каньона широкой горловиной. Вероятно, пещера эта - эолового происхождения, т.е. образовалась под действием атмосферных агентов. Она является необычайно удобным местом для ночевки. Костер, расположенный у входа будет хорошо греть всю ночь. Правда, вначале впечатлительному  человеку будет трудно заснуть от сознания необычности сна в какой-то жуткой дыре,  выдолбленной, подобно гнезду береговой ласточки, в отвесной стене.



Сторожевой утёс                                                      Вид на Сосновый утёс с правого берега каньона
Отдых в Коровьей пещере
       Из непролазной лесной чащи на противоположном берегу каньона перед закатом солнца порой доносится странное "гавканье" косуль, которых за последние годы много развелось в Крымских горах.
       Торжественная тишина, наступающая после заката, прерывается ночными звуками столь же необычного характера, как и вся окружающая обстановка: леденящим душу грохотом обвалов, временами обрушивающихся в бездну с отвесных стен каньона, и заунывными воплями сов-неясытей, многократно повторенными изумительным эхом отвесных стен. В сущности, узкое расширяющееся в выходу ущелье представляет собою рупор колоссальной величины, и звук, возникший в любом части, передается на всю трёхкилометровую длину.
       Временами среди напряженной тишины четко раздается сигнал автомобиля на далеком шоссе, напоминая о том, что в каких-нибудь четырех километрах от этого поистине троглодитского уединения проходит культурная артерия, по которой ежедневно следуют сотни людей, не подозревающих о диком величии соседней местности.
       Когда всходит луна и потонувшая было во мраке грозная картина снова понемногу вырисовывается в призрачном лунном сиянии, ночная тишина делается еще более глухой. Переночевав хоть раз в пещере, начинаешь понимать, почему ущелье в прошлом внушало суеверный ужас окрестному населению.
       Коровья пещера лежит в самых верховьях каньона, где легко перейти с его правого берега на левый, идя по сильно пересеченной и интересной местности. Каньон, имеющий в общем направление с запада на восток, в своем верховье вилкообразно разветвляется. Правый его развилок сначала направлен на юго-запад, а потом уже, утратив характер каньона и став простой балкой,- на ЮЗЮ;  левый   развилок заворачивает к нему почти под прямым углом на ВЮВ и постепенно переходит в обширную   котловину,  врезывающуюся  в Ай-Петринскую яйлу. Оба эти развилка разделены крутым и утесистым  мысом  Трапис   (вероятно, от греческого "трапеза"-стол).
       Следует отметить, что на вершине массива Бойко до сих пор сохранились остатки поселения. Впрочем, Трапис гораздо более напоминает форштевень гигантского корабля, чем стол; чтобы попасть на Трапис, надо от упомянутой выше луговины итти довольно широкой тропинкой, мимо двух родников, до пересечения с Безводной балкой, по которой сочится ручеек тепловатой воды, вполне оправдывающий название балки. Далее надо свернуть вправо и итти сначала правым, потом левым ее склоном. Спустившись в довольно глубокую котловину, надо оставить Безводную балку, которая, переменив направление и став обрывистой, непосредственно переходит в русло каньона.
       Выбравшись из балки и пройдя несколько сот шагов, надо свернуть вправо, по стежке, круто поднимающейся на мыс Трапис. Оставленная тропинка будет вести к с. Ключевому [ Многоречье - SL].
       Перевал мыса Трапис не очень высок - не более 40 м; взобравшись на него, надо взять круто вправо и итти полянами, вдоль остатков плетней, до самой оконечности выдающегося форштевня мыса Трапис.
       Вид, открывающийся отсюда, грандиозен и необычаен. Все ложе каньона, перерезанное циклопическими ребрами мысов, лежит, как на ладони; чудится, будто некий великан гигантским мечом рассек толщу мраморовидных известняков и отколол массив Бойко от Ай-Петринской яйлы. Особенно хорошо видно ложе развилки каньона, над которым нависает Трапис.
В просветах густой зелени можно разглядеть много исполиновых или эрозионных "котлов", выдолбленных рекой. Наряду с мысами Сторожевым, Пятым и Сосновым, Трапис принадлежит к числу наиболее важных панорамных пунктов каньона.
       Спуск с мыса Трапис в глубину развилки надо начинать с той же самой перевальной тропы, которую мы оставили, направляясь на "форштевень" Траписа. Тропа круто спускается вниз корявым леском и вскоре приобретает характер хорошей верховой дороги. Она довольно быстро спускается на дно развилки каньона и тотчас же переходит на его левый берег. Итак, покинув русло каньона у брода, мы снова спустились в него, но уже при расстоянии между двумя бродами в 3 километра.
       Брод - самое подходящее место, откуда можно проникнуть в глубь каньона, без чего, разумеется, нельзя составить себе о нем исчерпывающего представления. Однако, прежде чем дать описание спуска по дну каньона, необходимо уделить некоторое внимание и его левому берегу, где тоже есть несколько важных панорамных пунктов.
       Подъем из развилки идет среди изреженного порубками букового леса и очень нетруден. На подъеме встречается родник, в котором, однако, к концу лета не всегда есть вода. На край левого берега тропинка идет очень близко от обрыва.
       Надо всячески избегать тропок, идущих влево, ибо они могут завести на Ай-Петринскую яйлу. Перейдя небольшую котловину, тропа забирает несколько вверх и скоро принимает характер ровной, широкой, сильно заросшей аллеи, прорезывающей густой молодняк. Надо пройти по ней с полкилометра, а затем, миновав мелкую балочку, взять вправо, чтобы лесом, без дороги, спуститься к краю ущелья, на упоминавшийся выше Сосновый утес. Он лежит почти напротив Второго утеса правого берега. На вершине мыса есть ровная площадка, весьма пригодная для привалов и даже ночевки. Мыс Сосновый является одним из важных панорамных пунктов каньона.
       Напротив  и  несколько  вправо тянется разлинованная   красноватая   скала  пещерного обрыва (Четвертый утес). Высокий  Сторожевой утес высится  несколько слева. Расстояние до противоположного берега не более 250 метров. Если, придерживаясь за кустарники, подойти к самому краю обрыва, по которому растет несколько   распластанных   сосен,   издали   отмечающих мыс, то дно каньона оказывается на недосягаемой глубине прямо по линии отвеса. Брошенный камень летит вниз 8 секунд - значит, глубина  каньона  здесь 320 м.
       Я никогда не забуду впечатления, которое на меня произвел вид,   открывшийся  с Соснового утеса,    куда я попал   в   начале  мая,  спустившись с Ай-Петри: лес блистал молодой, только что распустившейся листвой, лужайки   пестрели    весенними   цветами - примулами, пионами. Воздух был насыщен мелодичным кукованьем кукушек, которое неслось отовсюду. Тем острее было впечатление,   производимое  суровой зияющей   щелью каньона,  рассекшей зеленую  грудь  гор.  На его дне, откуда  доносился   грохот  весеннего   потока, деревья еще  не  распустились - там  резко  выделялась зелень тиссов, местами совершенно скрывающих русло.
Панорамой с Соснового мыса можно закончить беглое ознакомление с левым берегом  каньона.

СПУСК ПО КАНЬОНУ

       Путь по дну каньона будет подниматься, если идти от урочища, и спускаться, если идти от брода. Второй вариант представляется более удобным и легче осуществимым. И всё же для передвижения на наиболее сложных участках дороги следует захватить с собой прочную верёвку длиной метров в 20.

Ванна на дне каньона                                                                         Начало спуска по каньону
       Первые несколько сот шагов спуска от брода не представляют еще ничего трудного - стены ущелья пологи и покрыты обильной растительностью (мхами, папоротниками, плющом, темной хвоей тиссов).
       В зеленом   сумраке   ущелья,   куда   местами совершенно не проникает солнце, растительность запаздывает в своем развитии по меньшей мере на месяц.
       Так, 26 апреля здесь ещё цвели ландыш, белокопытник, венерин башмачок, недели три уже отцветшие в Соколиной долине. Ботаник И.В. Ваньков, специально занимавшийся папоротниками и орхидеями, находил в каньоне виды, крайне редкие в Крыму, среди них замечательный папоротник сколопендриум, с нерассечёнными   листьями. Через несколько сотен шагов стены каньона начинают нависать все грознее и грознее, а русло   заполняется   исполинскими  обточенными  водой глыбами, образующими причудливые нагромождения и даже лестницы. Глубокие котлы в каменном ложе потока нередко наполнены  бурой  от перегноя, никогда не высыхающей водой. По поверхности ее снуют тысячи быстрых, как ртуть, жучков-вертячек.
       Самое русло в конце лета обычно бывает совершенно сухим, но 26 апреля 1924 г. здесь еще текла вода, правда, очень теплая (19°С) и не свежая на вкус. Скалистые утесы каньона изобилуют впадинами, нередко имеющими характер довольно вместительных гротов, даже пещер. Несомненно, что эти котлы и гроты являются типичными примерами так называемых "исполиновых" котлов, которые веками высверливаются в твердом ложе крупными обломками камня, приводимыми потоками воды во вращательное движение. Обломки камня сами обтачиваются при этом и становятся круглыми, гладкими ядрами. Такие глыбы видел ботаник И. В. Ваньков, но я лично не мог найти камней-ядер.
       Боковые гроты и ниши являются весьма удобными местами для привала. Однако на ночевку здесь не следует располагаться, т. к. в каньоне возможны обвалы, да и стекающий ночью со стен ущелья охлажденный воздух заполняет русло невыносимым холодом.
       Но продолжим наш спуск.
       Все отвеснее и отвеснее нависает с правой стороны исполинская стена мыса Трапис, все темнее и темнее становится ущелье; остается видимой лишь узкая голубая полоска неба. На каменном дне каньона все чаще и чаще попадается свежий щебень от глыб, сорвавшихся с вертикальных стен и разбившихся. И. В. Ванькой был свидетелем падения такой глыбы с полпуда весом; она упала шагах в 50 от него и разлетелась мелкими осколками.
       Падение такой глыбы - вполне реальная опасность, которой подвергается всякий, рискнувший пройти дном каньона. Другая, столь же реальная, но гораздо менее вероятная опасность - быть застигнутым в каньоне сильным ливнем, выпадающим в его верховьях! К счастью, вероятность обоих случаев невелика, ибо лично я не слышал ни об одном факте несчастий с туристами, проходившими по дну каньона.
       Миновав  мыс Трапис, примерно под Коровьей пещерой, мы вступаем в самую страшную теснину, когда каньон у своего каменного дна суживается в ширину до 2-3 метров.
       Дальше русло несколько расширяется, но зато начинаются каменные пороги, спуск по которым требует известной ловкости и смелости.
       Именно здесь могут пригодиться веревки, которыми можно пользоваться, перекинув их через какой-нибудь выступающий обломок скалы или древесный ствол, застрявший между глыбами. При подъеме по руслу снизу эти пороги являются еще большим препятствием. Ниже порогов вновь появляются каменные ванны - но теперь уже более вместительные, наполненные чистой водой лазурного цвета. В такой ванне приятно искупаться после трудного спуска.
       Но русло водостока в конце лета все еще бывает сухим. Лишь невдалеке от подножия Сторожевого мыса появляется вода, здесь очень холодная (и зимой и летом - 11°С). Это и есть постоянный, никогда не пересыхающий исток реки. С этого пункта характер путешествия по дну каньона меняется: итти по ледяной воде невозможно, приходится пробираться то правым, то левым берегом русла, тем более, что каньон понемногу расширяется. В быстрой холодной воде реки: можно наловить превосходной форели, здесь чрезвычайно обильной. Наконец, путник находит на правом берегу хорошо протоптанную тропинку, которая, то подымаясь, то опускаясь, вьется среди изогнутых деревьев лесочка и в конце концов приводит к Яблоневому броду. Там, под навесом огромного камня, имеется ровная площадка, пригодная для привала и даже ночевки.
       Возле брода, как я уже упоминал, в реку впадает вторая студеная речка, Яблоневая, ниспадающая с лесистого крутого склона яйлы. Здесь образуется своего рода пойма, во всяком случае - ровная площадка, густо заросшая лещиной, кизилом и дикой яблоней (отсюда название речки). Все здесь проникнуто своеобразным очарованием: река как бы отдыхает, вырвавшись на время на свободу из тесных объятий ущелья; здесь объединяются воды двух рек перед броском в последнюю и короткую теснину, образованную подступившими с обеих сторон  сравнительно невысокими скалами. Отдыхает река, и всё урочище, защищённое недрами гор, манит к отдыху под сенью густых кустов кизила и орешника, под неумолчный звон двух горных потоков... Заслуженно отдыхает и турист, если он только что совершил утомительный спуск по дну каньона. От Яблоневого урочища можно снова вернуться на шоссе двумя путями: или старым,  через пойму р. Соколинки [Коккозка. - SL], которой турист пришел со стороны Бахчисарайского шоссе, или же новым, взяв от урочища через лес вверх и несколько вправо; метров через 50 подъема турист выйдет на нижнее колено шоссе.

Теснина каньона
ПРОИСХОЖДЕНИЕ   КАНЬОНА

       Как я уже говорил, при образовании каньона эрозия играла подчиненную роль, и он является, в сущности, гигантской расселиной сбросового характера, отделившей массив Бойко от Ай-Петринской яйлы. Уже при беглом взгляде обнаруживает; я, что правый берег расселины значительно выше левого. Соответственно падению слоев, приблизительно на север, поверхность левого берега имеет скат, направленный к каньону; поверхность правого берега также имеет скат, направленный от каньона; это резко выявляется при сравнении мысов Соснового и Сторожевого.
       При более внимательном рассмотрении оказывается, что слои одинакового петрографического состава расположены на правом и левом отвесах каньона на разной высоте. Тектоника всей окружающей местности представляется довольно сложной. Преобладающее падение слоев, составляющих обступившие каньон массивы и вершины, - на запад.
       Примерно такое же падение слоев мы видим на мысе Трапис и других. На обоих берегах слои, как отмечено, падают к северу; на отвесной стене правого,- они волнообразно изогнуты и образуют между мысами Четвертым и Пятым небольшую синклиналь. На вершине одного из мысов мы находим почти вертикальные слои.
       Русло каньона в значительной мере доработано силою потока, о чем свидетельствуют хотя бы описанные выше котлы и ниши на дне ущелья; но приписывать воде такую же роль в преобразовании ущелья, как это имело место в типичных каньонах, нельзя по следующим соображениям: 1) столь правильно оформленное ущелье могло быть проточено лишь при условии полной симметрии падения слоев на обоих берегах; 2) такое глубокое ущелье могло образоваться лишь благодаря работе очень мощного многоводного потока; между тем допустить, что ничтожная речушка,  постоянно  пересыхающая в верхней половине своего течения, была раньше многоводной, мешает ее малая длина и незначительность ее водосборной  площадки;  ничтожная местами ширина её ложа тоже не могла бы сохраниться при наличии мощного потока; 3) образование глубокого каньона в твердом мраморовидном известняке  предполагает чрезвычайно длительный процесс эрозии, идущий попутно с  понижением базиса этой последней; между тем наш "каньон" имеет  вид сравнительно очень молодого  образования:  обрывы его берегов по свежести излома вполне напоминают обрыв яйлы на Южном берегу Крыма.
       Мне кажется, что образование этого сброса тоже следует отнести ко времени возникновения южнобережского сброса, иными словами, к промежутку между средним плиоценом и средним плейстоценом, вероятно, ближе к последнему.
       Нет ничего невозможного в предположении, что образование сбросовой расселины, отколовшей огромные массивы от Ялтинского плато, совпало по времени с катастрофой, погрузившей южное продолжение этого плато в воды Черного моря.
В образовании описанных мною выше "контрофорсов" столь характерных для каньона, можно видеть выражение сил сцепления, проявившихся при разрыве масс известняка; контрофорсы эти определили образование извилин реки, а не наоборот.
       На связь сбросовой расселины и ее продолжения - ущелья с большим южнобережским сбросом-указывает тот факт, что оба эти ущелья параллельны яйле в промежутке между Ай-Тодором и Сарычем, т. е. направлены с ВСВ на ЗЮЗ. Вероятно, не случайно приблизительно такое же направление имеет Черная речка и являющаяся ее продолжением большая Севастопольская бухта. Как известно, Черная речка образует глубокий каньон, разрезающий юрский массив Опорной скалы. Весьма возможно, что направляющим моментом в образовании этого каньона и здесь служил сброс, параллельный берегу от мыса Сарыч до Херсонеса, хотя при выработке каньона эрозия, несомненно, играла более значительную роль, хотя бы потому, что Чёрная речка -
не речка Большого каньона, а обширная Байдарская долина,  являющаяся её водосборной   площадью, не овраг.
       Эта долина обычно рассматривается как широкая котловина опускания. Если продолжить линию сброса каньона далее на ЗЮЗ, на какие-нибудь 5 км, то мы опять-таки окажемся  в Байдарской котловине опускания, которая,  таким образом, лежит на пересечении двух линий, играющих видную роль в тектонике не только Крыма, но и   берегов всего Черного моря. Известно, что оно образовано двумя бассейнами - западным и восточным, между которыми полуостров Крым, в частности его юго-западная оконечность, вклинивается совершенно так же, как вклинивается полуостров Индостан между западным и восточным бассейнами Индийского океана.
       Горный Крым - не более, как осколок древнего мезозойского материка, уцелевший между двумя провалами, выкроившими из этого материка современное Черное море. Беглый взгляд, брошенный на карту, показывает, что сбросовая расселина Большого каньона направлена параллельно берегу восточной котловины Черного моря, долина Черной речки с ее каньоном - параллельно берегу западной его котловины.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

       Большой каньон Крыма представляет собою памятник природы многообразного значения. Его ландшафтные красоты ничуть не уступают научному интересу, который он представляет. Вместе с тем, нельзя не согласиться, что и туристы, и ученые уделяют каньону далеко не достаточное внимание. Правда, после Отечественной войны, как и до нее, экскурсия в каньон была включена в план Соколинской экскурсбазы. Но туристы обычно ограничиваются тем, что проходят по дну каньона, чаще всего тут же возвращаясь на Бахчисарайское шоссе, в редких случаях они поднимаются от брода на Ай-Петри. Между тем, быть в каньоне и не посмотреть на него сверху - с мыса Трапис, Пятого или Соснового мысов - это значит не увидеть каньона ! Высота трудно осознается при  взгляде снизу вверх.

       Почему же так редко проводится экскурсии по берегам каньона? Прежде всего, конечно, в силу неосведомленности экскурсоводов.
       Однако есть и объективная причина: после войны большинство описанных нами выше тропок заросла настолько сильно, что порой их даже трудно обнаружить. В сущности, вполне сохранилась лишь главная тропа от Бахчисарайского шоссе до мыса Пятого. Я попробовал в 1951 году пройти полузаросшей тропой, идущей напрямик от родника к Яблоневому урочищу, и вынужден был вернуться обратно -так она заросла!
       Поднявшись по дну каньона до брода, я не мог найти верховой тропы с мыса Трапис. Можно себе представить, как заросли мало посещавшиеся тропы по левому берегу каньона! Крымское туристско-экскурсионное управление ВЦСПС, в частности его экскурсбаза в Соколином, должны восстановить и поддерживать тропы каньона, снабдить их пометками - указательными знаками. Должно быть разработано несколько типовых маршрутов для ознакомления с каньоном, причем один из них, наиболее развернутый,- обязательно с ночевкой в Коровьей пещере.
       Чрезвычайно интересным может быть цветной звуковой видовой фильм "Большой каньон". Изумительное эхо, которым славится каньон, столь же заслуживает увековечения на пленке, как и лазурная полоса неба в рамке серых скал, и темная зелень тиссов, и пенные голубые воды Яблоневого урочища. Фильм даст любителю природы более конкретное и яркое представление о чудесном уголке нашей необъятной Родины.
-------------------------


Большой каньон Крыма
Очерки природы Крыма
Крымиздат - Симферополь - 1954
Обложка И.Рыбченко, тираж 10 000
Типо-литография Крымиздата, Симферополь, ул.Кирова, 23
Цена 35 коп.




БКК и топонимия Пузанова: комментарии и добавления к некоторым главам И.И. Пузанова


Hosted by uCoz