ДЛЯ ПРОЕКТА ЮРИЯ ЕЗЕРСКОГО "РОДНИКИ КРЫМА"
Источник наблюдался 7 марта 2021 г., когда воды не было. Не удалось найти поиском в Интернете хоть каких-то фото, как выглядит источник с водой.
Очевидно, он должен действовать или во время бурного таяния снега на склонах хребта Синор, или после сильного многочасового ливня.
Возможно, именно этот источник описан В.М. Кузьменко в "Очерки Крыма" 1918 года. В очерке V "Симеиз-Байдары" автор рассказывает про последствия страшного ливня, случившегося во время  пешего горного похода по маршруту Симеиз - Ласпи - Батилиман - Кайту - Байдары - Симеиз. Непогода застигла компанию на ночевке в экономии Ласпи:
"... Часа в два ночи мы были разбужены сильною грозою со страшным ливнем, причем, к великому огорчению, заметили, что потолок нашего приюта начинает протекать. Мы еще тщательнее завернулись и заснули, но, увы, в 3 часа вода полилась прямо на голову, и весь пол барака представлял уже одну сплошную лужу. Дождь все усиливался и лил, как из ведра, но гроза смолкла. Без сна провели остаток ночи.
Закусив, стали собираться в путь. К 7 ч. утра дождь стих, но все было окутано непроглядным туманом; дул пронзительный ветер. В 7 ч. утра, наконец, выступили.
Через какие-нибудь полверсты пути вновь полил проливной дождь. Скользя и спотыкаясь чуть не на каждом шагу, кое-как добрались до перевала, откуда должны были повернуть налево, по пути к Балаклаве, но решили идти направо, в близ расположенную деревню “Кайту” [© SL, ныне с. Тыловое], чтобы там переждать непогоду и хоть немного обсушиться.
Вышли на какую-то дорогу; приходилось с каждым шагом выбирать место, куда бы ступить; скользко нестерпимо — два-три раза уже упали; ручьи по колеям дороги постепенно превращаются в реку. А дождь все льет и льет, и в тумане ничего не видно …
Наконец, мы заметили впереди выступившие из тумана какие-то строения; то была деревня “Кайту”.
Конечно, в деревне должна была быть кофейня, и мы в скорости ее нашли и вошли под ее гостеприимный кров; там было в сборе человек 15 татар.
Ливень все увеличивается и хлещет по кровле и стонам кофейни так, что в конце концов и кровля, и стены протекли насквозь. Догадливый хозяин вбивает в потолок гвозди и вешает на них под струйки воды с полдюжины ведерок и других посудин.
Мы уселись за отдельным столиком; переменили носки и башмаки и стали пить поданный нам чай. Настроение было плачевное.
Татары тупо смотрят в окна, покачивают головами и причмокивают губами. Вдруг все они засуетились, повскакивали с мест и — к дверям. Мы туда тоже.
Что же мы видим? Гигантский поток мутно желтой воды мчится валом чуть не в сажень высотою во всю ширину улицы и все на своем пути опрокидывает и уничтожает — плетни, хлевы, птицу, огороды… В один миг поток смывает несколько десятин капусты и картофеля. Даже деревья не выдерживают напора; вырванные с корнем, они стремительно уносятся куда-то дальше.
Ужас обуял татар — ведь поток губит все их достояние…
Пережидая ливень, мы провели в кофейне около двух часов. Ливень и ветер стихли, но уже не могло быть и речи о Балаклаве — куда там, хоть бы благополучно домой возвратиться!
Во всяком случае, нам нужно было добраться по пути до села Байдары, чтобы дальнейший путь совершить не по страшному после ливня бездорожью, а по благоустроенному шоссе.
Выйдя из деревни Кайту, стали мы в раздумье: все пути были преграждены потоками и разбушевавшимися речками и ручьями. Какой-то грек из местных жителей предлагает идти вместе с ним. Выбора не было и мы зашлепали вместе с новым спутником по дороге-речке, по которой нужно было пройти саженей сто, местами в мутной, стремительно текущей воде свыше колена глубиною, что можно было кое-как совершит, придерживаясь руками за уцелевший придорожный плетень, чтобы не упасть и не быть унесенным водою. Затем с версту нам пришлось идти по полю, превратившемуся в сплошную грязную лужу, пройдя которое подошли к р. Байдарке.
Речка Байдарка, в обыкновенное время представляющаяся скромным и даже часто пересыхающим ручьем, теперь превратилась в огромную и грозную реку, шириною саж. 60 — 80, с невероятною быстротою катившую свои мутные воды с огромными камнями и деревьями, вырванными с корнем. Постояв в нерешительности на берегу некоторое время, вошли в воду по пояс глубиною у самого берега, после чего утвердились окончательно в убеждении, что перейти реку в брод нет никакой возможности.
И вот мы пошли вдоль речки, скоро убедились, что о броде не может быть и речи, а мосты, оказались или залитыми водою, или совершенно разрушенными.
Прилегающие к речке поля и плантации все были в воде; хлеба затоплены по колос, а притоки-ручейки разбухли так, что едва-едва удавалось их, перейти по пояс.
После долгих скитаний по полям-лужам и через ручьи-потоки мы, наконец, добрались до вожделенного шоссе. Но, Боже, что представляло из себя шоссе! Шоссейное полотно и мест через р. Байдарку были залиты на расстояние саж. 50 в обе стороны от места, а через мост вода переливалась валом высотою около аршина со страшною быстротою.
С отважной решимостью прошли мы над местом в бурном потоке, и добрались, наконец, до села Байдары, пройдя вместо 5 — 6 верст прямого пути добрых 10 верст в обход.
В Байдарах мы застали застрявший здесь автомобиль, так как и за Байдарами на юг шоссе было залито и местами размыто разбушевавшеюся водою. Байдары прошли без остановки, спеша возвратиться до ночи домой, в Симеиз.
По выходе из села на пригорок мы заметили с левой стороны от шоссе на ближайшем отроге главного хребта пенистый белый поток, довольно широкий и стремительно ниспадающий вниз. К удивлению нашему, поток этот ниспадал не по ущелью или оврагу, как следовало бы в порядке вещей, а по хребту отрога; по-видимому, образовалась подземная речка, проложившая себе русло по ряду пещер и пустот в самой толще отрога хребта.
Не доходя около версты до перехода через ручей, от которого шоссе круто поворачивает на юг в гору к Байдарским воротам, мы уже слышали страшный рев падающей громадной массою воды. Татарчата, пасшие скот вблизи, нам кричали — “не пройдешь”, но мы храбро, не внемля этому предостережению, ринулись вперед…
Ручеек, который три дня тому назад мы видели совершенно пересохшим, теперь представлялся гигантским потоком, с ревом вырывавшимся из ущелья. Он навалил на шоссе громадный вал огромных камней, щебня и песка и, размыв бывший здесь каменный лоток на 5 аршин вглубь, низвергался широким водопадом вниз, в пропасть. Скользя и спотыкаясь по мокрым камням. мы тем не менее благополучно переправились на другую сторону.
Далее, до Байдарских ворот, шоссе почти сплошь было засыпано щебнем и изборождено рытвинами.
Таким-то образом перевалили через Байдарские ворота на южный берег Крыма. ..."

На спелеоучёт пещера-источник поставлена в 2011 году в соответствии с названием на топонимической карте И.Л. Белянского.
См. информацию севастопольского спелеоклуба "Зелёные Камнееды" от 29.01.2011 г.
РОДНИК ТАШ-ТЮРПЮ, с. Орлиное, овраг Борсук-дере, бассейн р. Чёрная
N 44°26'35.9''/ E 33°47'17.6''/359 м над у.м./WGS-84

Пещера-источник называется Таш-тюрпю, что в переводе с крымскотатарского tas - камень, turpu - рашпиль. В турецком torpu - рашпиль, терка, напильник. Очевидно, этимология этого названия связана с внешним видом источника - вода проточила в известняке большое отверстие для выхода наружу.
Родник находится на окончании СЗ отрога горы Биюк-Синор. На топонимической карте краеведа И.Л. Белянского вершина отрога названа Чахлы-баир, а урочища у подножия Юртлар-арты и Таш-тюрпю. Весной, пока нет листвы, от родника хороший вид на разросшееся село Орлиное (Байдар).

точки и  трек добавлены на карту-верстовку ВТД 1890-х годов
Другие источники воды поблизости:
1. Родник Курна
2. Колодец на Ю околице Павловки (Сахтик)
3. Родник Тамчи-озени
4. Фонтан Кара-агач в Орлином
5. Родник Олина кружка, овраг Деймен-дере
_____________________________________
© SL, 2021 март
© Топонимия, привязка к карте: И.Л. Белянский
© SL, Моя коллекция родников Крыма
сухо и кажется, что это просто дыра
марка спелеоучёта
привходовая часть пещеры-источника Таш-тюрпю
русло на склоне, проточенное водой источника
вид от источника на окраину села Орлиное (Байдар)